gototopgototop
О себе

 

Заскока Владимир Михайлович

родился 9 июля 1959 года в Евпатории, Автономной Республики Крым в семье рабочих. Гражданин Российской Федерации.

Образование высшее: с 1986 по 1991 год учился в Симферопольском государственном университете им. М.В. Фрунзе, специальность «История»; квалификация «Историк. Преподаватель истории и обществознания».

Трудовая деятельность: с 1977 года по 1978 год работал электросварщиком строительного управления № 55 треста «Евпаториястрой». С мая 1978 года по май 1980 года проходил службу в рядах Советской Армии. После увольнения в запас в июне 1980 года был принят электросварщиком Евпаторийского ПТО вагонного участка ст. Симферополь Крымского отделения Приднепровской железной дороги. С мая 1982 по ноябрь 1985 года снова проходил службу в рядах Советской Армии. С октября 1988 по август 1989 года работал преподавателем истории в средней школе № 14 г. Евпатории. С октября 1991 года по октябрь 1992 года работал инструктором Симферопольского общества ветеранов Афганистана «Баграм», начальником управления, заместителем председателя исполкома, редактором газеты «Свободный Крым» Республиканского движения Крыма. С ноября 1992 года по июнь 1994 года работал заместителем главного редактора редакции Евпаторийской городской газеты «Трибуна». В апреле 1994 года по Мойнакскому избирательному округу г. Евпатория был избран депутатом Верховного Совета Автономной Республики Крым. В Верховном Совете весь период, с мая 1994 года по апрель 1998 года (с июня 1994 года на постоянной основе), работал в Постоянной комиссии по экологии, рациональному природопользованию и земельным вопросам. Одновременно с июля 1995 года по февраль 1997 года был председателем Контрольной комиссии Верховного Совета Автономной Республики Крым по вопросам приватизации. С мая 1998 по июнь 2000 года безработный. С июня 2000 года по март 2014 года работал директором в Евпаторийском городском центре занятости. Одновременно в 2001 – 2007 гг. преподавал основы государственного регулирования занятости в Евпаторийском филиале Межрегиональной Академии управления персоналом (МАУП). Государственный служащий. Заслуженный работник социальной сферы Автономной Республики Крым.

С 27 марта 2014 года по настоящее время работает директором Территориального отделения Фонда общеобязательного социального страхования Республики Крым на случай безработицы в г. Евпатория.

Общественная работа:

- 1989 – 1994 гг. председатель Нумизматического общества г. Евпатории;

- в 1996 – 1997 гг. член Координационного комитета по борьбе с коррупцией и преступностью при Совете министров Автономной Республики Крым;

- в 2006 – 2010 гг. заместитель председателя Общественного совета при городском голове;

- в 2009 – 2010 гг. председатель культурно-просветительского общества имени Анны Ахматовой;

- в 2010 – 2013 гг. член редакционной коллегии газеты «Евпаторийская здравница»;

- с декабря 2010 года председатель Комитета по присуждению городской премии имени С.Э. Дувана.

В 20102014 гг. депутат Евпаторийского городского совета. Председатель Постоянной комиссии городского совета по вопросам регламента, депутатской этики, связей с общественностью, межнациональных отношений, информационной политики, законности и защите граждан. Член Координационного комитета по профилактике правонарушений и борьбе с преступностью при исполкоме Евпаторийского городского совета.

Увлечения:

Книги, нумизматика, история и краеведение.

Автор книг и работ по истории и краеведению, в том числе: «От Асклепия и Гигиеи…» (2002), «В трудные двадцатые» (2003), «Евпатория 2500» (в соавторстве с Д.Н. Тарасенко, 2003), «Караимы Евпатории» (в соавторстве с В.С. Кропотовым, 2009). Книга «Смерч над Крымом» (1999) в жанре политической публицистики.

Женат.

Состав семьи:

жена – Заскока Наталия Ивановна; сын – Заскока Михаил Владимирович, гимназист.

 

 
Улицы моей жизни

Евпатория... Нет, наверное, города краше на земле. Она прекрасна и неповторима, как прекрасна и неповторима ее многовековая история.

Волны смыли в море следы, что оставили на ее прибрежном песке многочисленные рабы, привезенные из дальних стран и проданные на невольничьих рынках. Не единожды город пленили и топтали его красу злыдни. Были дни, когда Евпаторию предательски сдавали, но и яростно защищали те, кто когда-то хаживал ее кривыми и узкими улочками. Все это было, было... Но никогда не было сказано о ней той правды, которую знает лишь она да ее прошлое. И она не может простить за это. Молчалива и приветлива, не помнит зла, что чинили на ее глазах правые и неправые. Да и они сами, ушедшие в былые века, не могут сегодня просить у нее покаяния. Когда бреду извилистыми старыми улочками, я снова и снова силюсь понять: могла ли быть у города детства иная судьба? Для этого, и люди, ее творившие, должны быть иными... Да что там люди — Боги, уготовившие радость и горесть, должны быть другими. И пусть не сетует она на нас, живущих, что мы в чем-то повторяем своих предшественников. Ведь и ныне, как прежде, приносят из родильного дома в ее дома и квартиры отчаянно орущих вполне земных малышей. И станет Евпатория для них самым любимым и дорогим городом. И не уйти ни ей, ни им, ни мне от той судьбы, что однажды была уготована.

...Не могу предположить, что день 9 июля 1959 года сколько-нибудь потряс рыбацкую слободу, что притулилась к Евпатории на ее северо-востоке. И только в тесном дворике, протиснувшемся между домами под номерами 8 и 12 по улице Софьи Перовской, сверхмногочисленное семейство, собранное под единую крышу, ликовало. Заходили и соседи, чтобы поднять чарку за первенца. За меня то бишь.

Воспитание в строгости и на лучших примерах порядочности было в нашей семье делом обычным. Мы никогда не знали слова «украсть», хотя жили куда беднее других. Для нас более чем странным казалось незаслуженно обидеть или оскорбить кого-либо.

Вспоминая свое столь недалекое детство, не могу без чувства благоговения говорить о своем отце — Михаиле Григорьевиче. Его молодость была истерзана войной и, вероятнее всего, это не дало ему сколь-нибудь долго пожить на свете. Он очень торопился, очень хотел успеть сделать многое. У него, казалось, хватало энергии на все и на всех, он любил работать. Стало тесновато родне под крышей небольшого дома — раздвинулись стены, выросли пристройки. Появились у моих сверстников игрушки, а мне купить — не за что. Но не было отчаянья в его глазах. Вскоре и у меня была радость полученного подарка. И сделан он был не неведомым человеком невесть на какой фабрике, а горячими руками моего отца. Сколько лет прошло, а перед глазами те нехитрые его поделки, выполненные с любовью и потому, наверное, они так памятны.

А еще нравилось отцу заставать меня за чтением. Не знаю, кого он во мне видел, представляя взрослым, но был убежден: с книгами я не должен расставаться. Так появилась в нашей домашней библиотеке первая книга, привезенная отцом в подарок из Рязани. Потом были и другие. Случалось, что почти всю свою университетскую стипендию оставлял я в книжном магазине. Но более ценного приобретения у меня, наверное, никогда не будет. Потому что получить подарок от отца мне больше никогда не удастся.

Прочитанный мною еще во втором классе учебник истории для седьмого класса разжег во мне страсть к этой науке. Жажда познания прошлого была временами превыше самых больших мальчишеских желаний. Я мог сутки напролет читать о Минине и Пожарском, готов был идти на эшафот с Емельяном Пугачевым, терпеть сибирскую стужу со ссыльными декабристами... Книги дарили мне не только знания — помогали другими глазами увидеть мир, в котором мы живем, полюбить в нем что-то или возненавидеть. С вторжением в мою жизнь увлечения нумизматикой познание истории становилось все больше целенаправленным и, можно сказать, являлось теперь жизненной необходимостью. Многочисленные вопросы, возникавшие до той поры и ответы на которые я тщетно пытался найти в учебниках, исчезали сами по себе. Но сопоставляя дату и события, я нередко ловил себя на том, что историки временами тоже чего-то не договаривают, а то и вовсе скрывают что-то. Но кто мог тогда сказать, что есть правда истории, а есть нечто в виде истории.

Ее нам преподносили в многотомниках под редакцией высоких партийных деятелей, титулованных академическими званиями. И целое поколение родилось и успело сойти в небытие за те годы, так и не узнав правду о правде.

А сколько личностей не стали Личностью?! То по причине неподходящих данных в пятой графе, то родственные связи не блистательны... Да мало ли каких причин и поводов подыскивали властелины мира сего, чтобы унизить, оскорбить, истоптать, дабы не дать подняться простому человеку над теми, кто был могуч связями и гордился толстым карманом.

Помню, прослышав о моих успехах на уроках истории, одна учительница брезгливо поморщилась: «А у меня он больше «тройки» никогда не получит. Вы же знаете, из какой он семьи...» Может этот случай кому-то покажется незначительным. Но ведь редко кто из моих сверстников, не имея сколь значимого приближения к особам, управлявшим или им подававшим, оказывались в столь щекотливом положении. Что же касается моей семьи, то она и впрямь простая. Корней мы крестьянских. Фамилию прадед получил казацкую, а что касается дальнейшего устройства на земле, — тоже не божьи помазанники. Пахали землю и растили хлеб, ловили рыбу...

Отец проработал практически всю свою жизнь на железной дороге. У мамы тоже одна запись в трудовой книжке о приеме на работу в автопредприятие сменилась другой, что уволена в связи с уходом на пенсию.

Грустно вспоминать такие истории. Как с позиции нравственности понять, оценить все это? По прошествии многих лет они становятся все отчетливее и все так же больно, будто лезвие бритвы, проходит по живому.

И если сейчас кто-то мне скажет: в то время по заслугам воздавалась честь, я узнаю в этом человеке унизившего не одно поколение. Избирательность в оценке успехов, лицемерие, граничащие с подлостью, барская снисходительность — разве было все не у нас? И не с нами?

 

В. ЗАСКОКА

 

«Трибуна», №2 (февраль) 2002 г.

 


Wildberry Telefoni Internet